Не зря я не люблю фудкорты. Вчера ехал со встречи и забежал в рандомный ТЦ перекусить. Взял какую-то вьетнамскую лапшу, начал жевать. За соседним столиком бабка расположила своего деда, а сама пошла в «Крошку-картошку». Дед выглядел предельно крипово. Лохматый, растрепанный, с белесыми выцветшими глазами. В какой-то момент он развернулся и начал пристально смотреть на меня.
С одной стороны, не скажешь же деду как Паша Техник: старина, [свали-ка] ты [подальше] отсюда. Времена нынче не те. Вдруг он какой-нибудь инвалид или ветеран труда. Дискредитацию дедов еще впаяют, пять лет лагерей. Но и отводить взгляд тоже как будто бы зашкварно. Вроде как деда [испугался], а я ведь не [струсил]. Чего мне какого-то старикана бояться.
Так сидим и злобно зыркаем с дедом друг на друга, не отводя глаз.
Внезапно мне в лицо кто-то начинает тыкать телефоном. Я даже не сразу понял, что происходит. Смотрю, передо мной стоит натурально негр. Хотел было ответить, что денег нет, а я не Захар Прилепин. Но все же прочитал, что там написано.
В гугл-переводчик была забита следующая кривая фраза: «Извините за беспокойство. Где купить такую же еду, как у вас».
Я тыкнул пальцем в лапшичную напротив. Довольный негр свалил. Его сопровождала маленькая белая женщина, похожая на карлицу.
Интересно, это уже фанаты Канье Уэста съезжаются в Россию ?
Я было хотел вернуться к своему ментальному противостоянию с дедом. Как говорил Швабрин из «Капитанской дочки», мы еще не закончили. Но дед уже вполне мирно жевал свою крошку-картошку.
Все-таки не зря я не люблю фудкорты. Какая-то слишком подледная там публика.
ИСТОЧНИК: «Под лёд».
Максим Рокатанский