Я уже не раз писал, что с анализом демографических процессов надо идти, как это ни странно прозвучит, не столько к демографам — это просто род статистики — а смещаться в междисциплинарные исследования . Свои доводы есть у экономистов, такие же доводы есть у историков, особенно у экономических историков. И вот как раз у ряда западных экономистов (Аарон Ренн) и экономических историков (Майкл Магун) вижу ещё одно объяснение, почему сейчас семья не может иметь много детей.
Дети раньше всегда были в орбите родителей и близких родственников. Что крестьянская семья, что семья городских ремесленников и прочих городских работников — до наступления эры индустриального капитализма — жила и работала в одном месте . Скорее всего, близкие родственники жили в шаговой доступности. Дети вращались в этом же узком мире работы-дома — они были всегда под чьим-то присмотром.
Сегодня же дети зависли между интернатом и семьёй — и ни туда, и ни сюда: значительную часть времени они находятся на передержке в детсаде или школе, родители отсутствуют вне дома около половины времени суток. Уход семьи за детьми превращается в огромную проблему — если нет денег на штат прислуги за детьми. Родители разрываются между работой вне дома (вместе с дорогой на работу это в среднем 10–11 часов вне дома, измотанность) и уходом за детьми. По сути же большинство не преуспевает ни там, ни там (особенно женщины, многие из которых жертвуют карьерой ради детей ).
Ренн и Магун обращают внимание на то, что в тех семьях, где сохранены эти старые принципы — дом там, где работа; круг близких родственников рядом — сохраняется высокая рождаемость и в развитых странах. Это амиши в США и иудеи-ортодоксы в США и Израиле. Дети не мешают деятельности родителей . Но одновременно здесь придётся пожертвовать карьерным будущим детей : родители с таким образом жизни не будут тратить время на развивающие кружки и спортивные секции — «достаточно религиозной школы в пешей доступности», а вся активность — помощь родителям в ведении хозяйства (включая работу). Для светского вуза знаний из ешивы или протестантской общинной школы будет недостаточно.
В этом тоже есть «затык» в демографической проблеме: большинство хотят лучшего будущего для детей , чем настоящее их родителей. В противоположном случае для детей время останавливается: дед-амиш делал кареты — его внуки и их дети будут делать кареты, дед-раввин всю жизнь читал Тору — и его внуки и их дети будут всю жизнь читать Тору.
Правительства хоть открыто это не декларируют, но тоже отрицательно относятся к росту доли таких архаичных семей, так как они не вносят вклад в рост экономики — живут на пособия, не платят налоги и требуют большого социала — той же бесплатной медицины (чистые нахлебники), заняты полунатуральным хозяйством (мало потребляют), в армии и в других госорганах служить не хотят, не уважают и не нуждаются во внешнем начальстве (у них есть своё ортодоксальное начальство в общинах). Даже треть таких семей от общего их числа в стране способна разорить и дезориентировать любую современную экономику и общество.
ИСТОЧНИК: «Толкователь» .
___