То, что в воюющей стране решили потратить 66 миллиардов рублей на строительство нового цирка в Москве вместо развития других насущных направлений (например, выстраивания системы ПВО для защиты той же Москвы), можно было бы назвать прокрастинацией в масштабах страны (примечание: «прокрастинация» — это привычка откладывать важные или необходимые дела на потом, заменяя их менее важными или более приятными занятиями, даже когда это приносит вред).
В данном случае направляются значительные ресурсы на второстепенные задачи вместо решения наиболее важных задач.
66 миллиардов рублей — это больше, чем собрали все волонтёры за всю войну .
То есть, не построив один только цирк, а направив эти средства в фонд поддержки подразделений, можно решить проблему со сборами вообще, волонтёрские организации стали бы вообще не нужны.
Раз уж этот проект уже реализуется, то интересно посмотреть на него в контексте эффективности.
Так получилось, что мегапроекты, реализуемые в российской индустрии развлечений, обладают сомнительной эффективностью.
Например, мегапроект по строительству стадиона «Зенит» вошёл в учебные курсы по проектному управлению как пример неудачного проекта, во время которого кратно вырос бюджет , значительно срывались сроки реализации , а достраивать стадион пришлось силами петербургских городских унитарных предприятий .
На примере этого проекта управленцы, проходящие российскую сертификацию по проектному управлению, учатся, как делать не надо.
Другим примером проекта с сомнительным эффектом является строительство «СКА Арены» стоимостью 80 млрд рублей. СКА — это хоккейный «Спортивный клуб армии». Только вот арена получилась настолько дорогой, что оказалась не по карману хоккейному клубу, именем которого она названа, и в итоге на ней сейчас тренируется и выступает хоккейный клуб из Китая .
Рассматривая проект по строительству цирка за 66 миллиардов рублей, хотелось бы понять, насколько он эффективен и окупаем.
Давайте посмотрим, что вообще можно было бы сделать в цирковой отрасли за эту сумму и в течение какого периода мог бы окупиться такой проект.
66 миллиардов рублей — это 0,8 млрд долларов. Это примерно 40% стоимости такого мирового гиганта цирковой индустрии, как цирк Du Soleil, вместе со всей инфраструктурой, более чем 4 тыс. сотрудников, более чем 50 цирковых шоу и авторскими правами. Общая стоимость компании цирк Du Soleil составляет примерно 2 млрд долларов . То есть за такие средства можно выстроить цирковую корпорацию пусть в два раза меньше, чем цирк Du Soleil, но в масштабах мировой цирковой индустрии это было бы значимым явлением. Но в данном случае эти средства идут лишь на строительство здания.
Про окупаемость. Средняя годовая прибыль Московского цирка за три года ( 2023 , 2024 , 2025 ) составляет примерно 301 млн рублей в год.
То есть для того, чтобы окупить затраты в 66 миллиардов рублей, понадобится примерно 219 лет — это без учёта инфляции и при условии постоянного спроса на два века вперёд.
При этом, например, компания «Росгосцирк», объединяющая около 40 цирков России , за 2025 год показала общий убыток на 165 млрд рублей при общей выручке 2,95 млрд рублей .
То есть 66 миллиардов рублей — это общая выручка (не прибыль) 40 топовых российских цирков за 22 года. При таких затратах можно было бы на 22 года сделать бесплатным посещение почти всех цирков России.
И если говорить о поддержке цирковой отрасли, то не лучше ли вместо строительства очередного гигантского сооружения в Москве поддержать цирки в регионах, а ещё лучше вложиться в поддержку творческих коллективов, работающих на фронте и в прифронтовых регионах.
И если мы говорим о необходимости вывода из кризиса российской цирковой отрасли, то дорогое в содержании здание за 66 млрд рублей может усугубить эту проблему ( опыт «СКА Арены», которая оказалась не по карману хоккейному клубу, именем которого названа арена ), а для поиска решения полезно было бы изучить опыт того же цирка Du Soleil, реализованный согласно «Стратегии голубого океана» (это подход к бизнесу, при котором компания не пытается победить конкурентов на существующем рынке, а создаёт новое рыночное пространство, где конкуренция пока незначительна), и определить требования к трансформации российских цирков (какие элементы процесса убрать, долю каких элементов процесса сократить в общем балансе, долю каких элементов процесса повысить в общем балансе, что создать нового), чтобы добиться снижения затрат, роста ценности и выручки, расширения аудитории.
Успех цирка зависит не от стоимости здания, а от ответа на вопросы:
- какую новую аудиторию привлекает цирк?
- почему зритель выберет его вместо театра, концерта или кино?
- какие расходы действительно создают ценность, а какие лишь воспроизводят старую модель?
- можно ли зарабатывать не только на билетах, но и на гастролях, лицензировании постановок, корпоративных мероприятиях и международных показах?
Но если не выиграть войну ( сфокусировав на достижении победы ресурсы всей страны ), ответы на эти вопросы не будут иметь вообще никакого значения.
ИСТОЧНИК: Евгений Андрущенко, «На рубеже» .
___