Пятница, 19 апрель 2024, 22:14

Школа нашей жизни: Воспоминания Владимира Бизюкина о школе № 2 в 1950-х гг.

4493
Школа нашей жизни: Воспоминания Владимира Бизюкина о школе № 2 в 1950-х гг.
Сегодня, думаю, любой педколлектив взвыл бы, столкнувшись с нашей черметовской послевоенной шпаной

Перечитал в предыдущих номерах «БВ» собственные заметки о черметовском детстве и к своему удивлению обнаружил, что практически ничего не сказал о школе. О нашей 2-й школе! А ведь если черметообразующими были две улицы: Советская и Фокина, то черметообразовательными - две школы: 2-я и 4-я. Именно они приняли на себя весь удар черметовской вольницы, именно они совершили почти невозможное, вырастив из нас не бандитов с большой дороги, а довольно приличных, как мне кажется, людей.

В 4-й в основном учились ребята с Советской улицы, и они лучше меня могут рассказать о своей альма матер. С Фокинской же и Пролетарской улиц вели своих детей, в том числе и меня, во 2-ю. И я до сих пор благодарен такому повороту судьбы.

Как сейчас помню восторг от своей серой школьной формы, в чем-то похожей на военную, от фуражки с кокардой, от плотного дерматинового ранца. Почему-то я был уверен, что буду приносить домой каждый день исключительно пятерки с плюсом. Первой оценкой оказалась - о ужас! - четверка, притом без всякого плюса, потом стали появляться и тройки... Но эти мелкие неприятности не могли поколебать мою любовь к родной школе.

Школа № 2. 1948 год. (Фото из альбома: 55 лет Советскому району г. Брянска / авт. проект Е. Фрумкиной. - Брянск , 2006. - [28] л.: ил., портр., фот.)

2-ю школу я полюбил сразу. Полюбил здание еще до того, как в него вошел: четыре этажа для Чермета - почти что небоскреб. Полюбил огромные коридоры. Полюбил свой класс на втором этаже в углу. И, конечно же, полюбил свою первую учительницу Анну Ивановну. У нас сложился даже своеобразный ритуал: как приветствующие Цезаря римские воины постукивали мечами по щитам, мы лупили своими ладошками по портфелям и ранцам, едва завидев ее. И под этот приветственный грохот Анна Ивановна, немного снисходительно, но в то же время понимающе улыбаясь, входила в класс.

На первой школьной линейке Анна Ивановна, разбив нас по парам, поставила рядом со мной замечательную девочку Люсю. Я ей, видимо, не очень глянулся, и она все время старалась куда-то улизнуть. Но мне-то Люся понравилась, и я так вцепился в ее руку, что ей пришлось не только дойти рядом со мной до дверей класса, но и сесть за одну парту. Так мы и просидели рядом несколько лет. Люся, Люся, первая школьная любовь... Как хорошо, что именно с этого чувства началась моя школьная жизнь! Как хорошо, что именно такой подарок к 1 сентября сделала мне моя первая учительница!

Анна Ивановна жила недалеко от нашего дома в маленькой комнатке бревенчатого барака. Все стены ее жилья были завешаны фотографиями классов, в которых она работала, и нехитрыми поделками воспитанников, подаренными ей к праздникам. Это и было все ее богатство. Ее жизнь была неразрывно связана со школой, или, вернее, школа и была ее жизнью. Может быть, именно поэтому она так быстро умерла после выхода на пенсию: жизнь кончилась... Кто-то сказал, что мы живы, пока нас любят. Я и мои одноклассники продолжаем любить и помнить эту тихую и добрую пожилую женщину, больше похожую на заботливую бабушку, чем на классного наставника.

Мне вообще кажется, что аура любви буквально витала в коридорах 2-й школы. Сегодня, по прошествии более тридцати лет, мне трудно вспомнить нелюбимого учителя, нелюбимого сверстника. Конфликты, конечно, возникали, но даже когда мне доставалось за какие-то дела, я все равно чувствовал, что школа действует мне во благо. Как родитель, который выпорол тебя за курение или еще какую пакость. И на нашу 2-ю обижаться было так же глупо. А вот любить было за что.

Сегодня все школы жалуются на недостаток денег. Не думаю, что в послевоенные 50-е годы дела с финансированием обстояли лучше. Однако в нашей школе как-то находили деньги для руководителей кружков и секций. Школьные смотры самодеятельности шли несколько дней. У нас был свой театр, руководил которым артист Трубенков. Прекрасный хор организовал тогда еще начинающий композитор Бумагин. Танцевальный коллектив, духовой и струнный оркестры - всего и не упомнишь. Стоит ли удивляться, что при таком выборе каждый находил себе занятие по душе, и наши уличные, почти бандитские замашки постепенно куда-то исчезали. Школа причесывала наши непослушные вихры, но причесывала не одной гребенкой. Гребенок было много, и для каждого находилась своя.

Сегодня, думаю, любой педколлектив взвыл бы, столкнувшись с нашей черметовской послевоенной шпаной. Любой тогдашний пацан нынче сразу же загремел бы в инспекцию по делам несовершеннолетних со своими кастетами, пугачами и кинжалами. А 2-я школа терпела всех нас. Не только терпела - она работала с нами, и работала успешно. Понятно, это делалось не само собой. Была направляющая рука..

Директора школы Лисовскую я близко видел всего один раз. Мы, ученики, вообще ее редко видели. У нее что-то было с ногами, ей трудно было передвигаться, и потому она редко выходила из дверей своего кабинета. Но то, что за обитой кожей дверью находится наш директор, знали все и, проходя мимо, сразу становились тише. Но что происходит за той дверью, мало кто знал. А я знал! Я видел!! Я однажды был ТАМ!!!

...Надо сказать, в те годы проезд машины по черметовским улицам был редким событием, особенно почему-то зимой. И уж если машина появлялась, то перед соблазном прицепиться к ней и прокатиться на ногах мало кто мог устоять. И вот, когда однажды я, ухватившись за крюк грузовика, доехал до самой школы, меня поймал за шиворот какой-то строгий прохожий и притащил в кабинет к САМОМУ ДИРЕКТОРУ...

Лисовская сидела за столом, положив свою больную ногу на стул, и хмуро слушала рассказ о моих преступлениях. Пообещав дядьке разобраться и дождавшись его ухода, она решила, что процесс перевоспитания завершен, и выпроводила меня, буркнув что-то типа: «Марш отсюда, шалопай!» Я шел по коридору, а вслед мне слышался шепот: «Его к директору водили! К директору!..» Так первый раз в жизни ко мне, паршивому третьекласснику, пришла слава.

Конечно, не каждый воспитательный процесс проходил так просто. В школе рядом с такими лопухами, как я, учились и уже вполне сформировавшиеся малолетние уголовники. Милиция нередко забирала их прямо с уроков. Но учеников не выбирают, и учителя работали с такими, какие были.

А работать наши учителя умели. Литератор Мария Васильевна Попова научила нас чувствовать красоту русского слова. Многие мои молодые знакомые удивляются, когда узнают, что я перечитал «Войну и мир» несколько раз. Они-то и одного раза не осилили, так им это дело в школе осточертело. Спасибо вам, Мария Васильевна, с нами этого не случилось.

Историк Всеволод Константинович Цебровский был окружен школьными легендами. Говорили, что он мог преподавать любой предмет (на моих глазах он решил труднейшую задачу по алгебре, с которой долго мучились десятиклассники)... Говорили, что в годы войны он был в высоком звании и присутствовал на приеме в Кремле по случаю Победы... Говорили, что он был завкафедрой истории в каком- то институте... Все могло быть при его уме, кругозоре, умении общаться. Все могло быть, но...

Выпивал он, как многие фронтовики, и иногда очень сильно. Бывало, и на урок приходил «тяжелым»... Именно в эти моменты и проявлялась вся любовь его учеников. Видя, что Костыль (он ходил хромая, опираясь на палочку) не в состоянии вести урок, класс выставлял кого-то за дверь «на шухер» и замирал в полной тишине. А если появлялось начальство, один из нас начинал «отвечать урок у доски»... Мы знали, что за пьянку могут выгнать с работы, и таким детским способом спасали любимого учителя.

А любить его было за что. Мы готовы были слушать его часами.

К каждой теме он давал огромное количество источников дополнительной информации, при том так давал, что мы их взахлеб читали. Благодаря ему я и сегодня свободно ориентируюсь в мировой истории. Вдобавок он был у нас еще и классным руководителем. Ничем не руководя, ничего не организовывая, он как-то так поставил работу, что мы все делали сами, а к нему бегали только за консультациями. Он нас выслушивал, давал какие-то советы, заканчивая неизменным: «Но это мое мнение, решать вам».

Завуч школы Федор Федорович Шаповалов был человеком жестким. Совсем недавно я узнал, что он всю войну проработал математиком ракетного проекта в «шарашке» вместе с Королевым - это многое объяснило в его суровом характере. Но главным в нем было чувство справедливости. Награды и наказания он выдавал строго по заслугам, и его собственные сыновья наравне со всеми драили школьные полы после уроков в наказание за свои «подвиги»... Только позже, во взрослой жизни, я столкнулся с двойными стандартами. А в школе во многом благодаря Федору Федоровичу был один стандарт: что сделал, за то и получи.

И тот же суровый Федор Федорович блистательно смешно играл главную роль в школьной инсценировке по чеховскому «Медведю». Учитель физики, обычно придирчиво-занудный, на наших вечерах лихо наяривал на балалайке. Географ Маргарита Сергеевна, любимица всей школы, водила нас, не считаясь со своим временем, в многодневные походы по Брянской области. Она не говорила красивых слов о любви к родному краю, но так много сделала, чтобы эта любовь появилась.

Нина Ивановна - историк, директор, неутомимый краевед, основатель и хранитель школьного музея... Элла Ивановна, ставшая на многие годы центром молодежных инициатив чуть ли не для всех школьников города... Математик Ольга Леонидовна, физик Кузьма Егорович...

Все-все, кто работал во 2-й в мое время, до меня и после, те, кто работает сейчас!.. В конце концов, школа - это и есть вы. Мы приходим, уходим, а вы остаетесь в ней, встречаете новых детей, и все продолжается, как и должно продолжаться

И да будет так. Успехов вам и спасибо за все

Владимир Бизюкин

«Брянское время», № за 26 декабря 2002 – 1 января 2003 г.

Источник

Брянск Today
Подписывайтесь на «БрянскToday» в Яндекс.Дзен. Будьте в курсе дневных новостей

Добавить комментарий

Оставляя свой комментарий, Вы соглашаетесь с добавления комментариев.
  • Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц их написавших, и не является мнением администрации сайта.
  • Каждый автор комментария несет полную ответственность за размещенную им информацию в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также соглашается с тем, что комментарии, размещаемые им на сайте, будут доступны для других пользователей, как непосредственно на сайте, так и путем воспроизведения различными техническими средствами со ссылкой на первоначальный источник.
  • Администрация сайта оставляет за собой право удалить комментарии пользователей без предупреждения и объяснения причин, если в них содержатся:
    • прямые или косвенные нецензурные и грубые выражения, оскорбления публичных фигур, оскорбления и принижения других участников комментирования, их родных или близких;
    • призывы к нарушению действующего законодательства, высказывания расистского характера, разжигание межнациональной и религиозной розни, а также всего того, что попадает под действие Уголовного Кодекса РФ;
    • малосодержательная или бессмысленная информация;
    • реклама или спам;
    • большие цитаты;
    • сообщения транслитом или заглавными буквами за исключением всего того, что пишется заглавными буквами в соответствии с нормами русского языка;
    • ссылки на материалы, не имеющие отношения к теме комментируемой статьи, а также ссылки, оставленные в целях "накручивания трафика";
    • номера телефонов, icq или адреса email.
  • Администрация сайта не несет ответственности за содержание комментариев.
  • Запрещается использование "гостями" сайта "Имен" (Никнеймов), которые вводят в заблуждение других пользователей, о причастности человека, оставившего комментарий, к "команде сайта". Например, администратор, админ, руководитель сайта и другие. Все комментарии от лица под такими именами (Никнеймами) будут удалены. а пользователь заблокирован.
  • Администрация сайта может ограничить доступ к сайту пользователей с определёнными IP-адресами (диапазонами адресов), вслучае если посчитает это нужным.
Отправить

Комментарии  

2
Sasha
09 СЕН 14:49 #2
Sasha
Как же интересно пишет Владимир Александрович. Как жаль, что его уже нет, но есть его память.
5
Татьян
04 СЕН 09:15 #1
Татьян
Очень душевно, с интересом прочитала. Спасибо!!! :-)