Историю с исчезновением части сервисов VK из App Store снова пытаются продать как простой сюжет: иностранная Apple давит российские приложения, значит, надо переходить на отечественное. Формула удобная, громкая и почти успокаивающая. Проблема в том, что реальная картина куда грязнее.
Да, Apple действительно удалила из магазина часть приложений VK. Для владельцев iPhone в Брянской области и по всей стране это означает простую бытовую вещь: если приложение уже стоит, оно продолжит работать, но после удаления, сброса телефона или покупки нового устройства поставить его заново привычным способом может не получиться.
Apple позже объяснила удаление санкционными правилами. В Кремле потребовали разъяснений, а Дмитрий Песков заявил, что для активных пользователей VK есть альтернатива — переход с Apple на Android. Такая позиция звучит решительно, но оставляет за кадром главный вопрос: кто и как все эти годы сужал выбор российского пользователя?
Потому что пользователь оказался зажат не только Apple. Весной россияне уже лишились одного из последних удобных способов оплаты App Store: с 1 апреля перестало работать пополнение Apple ID через счёт мобильного телефона. По данным «Коммерсанта», операторы получили указание отключить этот способ оплаты, а среди объяснений назывались давление на Apple и борьба с оплатой VPN-сервисов.
Параллельно в России годами зачищали поле привычных коммуникаций. В стране ограничили голосовые вызовы в Telegram и WhatsApp*, объясняя это борьбой с мошенниками, а затем замедлили мессенджеры настолько, что для многих пользователей это стало почти неотличимо от блокировки. До этого Роскомнадзор заблокировал Viber** и Discord***. Каждый раз находилось отдельное объяснение: безопасность, экстремизм, противоправный контент, мошенники. Но для обычного человека итог выглядел одинаково: вчера сервис работал, сегодня — уже нет или работает хуже.
На этом фоне пользователям всё настойчивее предлагали «правильные» отечественные альтернативы. MAX и RuStore стали частью этой новой конструкции: с сентября 2025 года MAX и RuStore вошли в обязательную предустановку на устройствах в России. То есть сначала пространство выбора сузили, а потом оставшийся коридор назвали цифровым суверенитетом.
Но VK — это не государственная библиотека и не общественная инфраструктура. Это крупная коммерческая корпорация с рекламой, подписками, собственными интересами и финансовыми показателями. По данным «Коммерсанта», в первом полугодии 2025 года выручка VK выросла до 72,6 млрд рублей, но сама логика бизнеса от этого не меняется: пользователю предлагают защищать не абстрактную Родину, а конкретную цифровую экосистему с деньгами, рекламой и борьбой за аудиторию.
С MAX тоже не всё так гладко, как в презентациях. Вокруг приложения уже возникали вопросы у специалистов и инфраструктурных сервисов: Cloudflare помечал домен MAX как spyware. Разработчики и сторонники сервиса могут спорить с такими оценками, но сам факт публичной дискуссии плохо сочетается с фразой «просто переходите на своё и не задавайте вопросов».
Есть и более приземлённая проблема. В приграничных регионах MAX уже сталкивался с ограничениями не идеологического, а чисто технического свойства. «Коммерсантъ» писал, что в Белгородской области власти жаловались на проблемы с push-уведомлениями в MAX при оповещениях о ракетной опасности: технология уведомлений завязана на иностранную инфраструктуру Apple и Google. Получается странно: мессенджер объявляют национальным спасением, но важная часть его работы всё равно зависит от чужих платформ.
Для Брянской области это не отвлечённая технологическая война. У нас через VK, «Одноклассники», MAX и другие цифровые площадки работают ведомства, школы, больницы, учреждения культуры, муниципалитеты и местные СМИ. Ранее «БрянскToday» уже писал, что через MAX брянцам предлагают и бытовые, и государственные сценарии — от покупки товаров 18+ на маркетплейсах до закрытия больничных.
И вот здесь начинается главное противоречие. Сначала людей подталкивают пользоваться определёнными сервисами. Потом эти сервисы завязывают на новости, документы, медицину, оповещения и повседневные услуги. А когда иностранная платформа удаляет приложения из магазина, пользователю говорят: ну что же, меняйте телефон, переходите на Android, ищите другой магазин приложений.
Это не цифровой суверенитет. Это перекладывание проблемы на человека.
Apple в этой истории не выглядит невинной жертвой. Закрытая экосистема App Store действительно показала свою слабость: нужное приложение может исчезнуть по решению корпорации, а владелец дорогого устройства не сможет просто взять и установить то, чем пользовался вчера. Но и российская сторона не может делать вид, будто она только защищает пользователя. Те же самые пользователи уже видели блокировки, ограничения звонков, отключение оплат, навязывание предустановок и продвижение сервисов, которые должны были заменить всё остальное.
Поэтому честный вывод неприятен для всех сторон. Apple контролирует доступ к приложениям на iPhone. Российские регуляторы контролируют всё больше привычных каналов связи. Крупные платформы борются за аудиторию под лозунгами безопасности и суверенитета. А брянский пользователь в итоге остаётся крайним: ему нужно самому следить, что удалили, что заблокировали, что ещё работает, где скачать приложение и как не потерять доступ к информации.
Удаление VK из App Store действительно показывает зависимость от иностранных платформ. Но оно не доказывает, что «своё» уже готово заменить всё удобное, стабильное и безопасное. Полностью своего в массовой мобильной экосистеме пока нет: смартфоны импортные, операционные системы чужие, push-уведомления завязаны на Apple и Google, а многие «отечественные» решения живут внутри этой же инфраструктуры.
Настоящая цифровая независимость измеряется не лозунгами и не обязательной предустановкой. Она начинается там, где у человека есть выбор, прозрачные правила и понятная ответственность. Пока же выбор всё чаще выглядит так: Apple может удалить приложение, российские власти могут ограничить сервис, платформа может поменять правила, а пользователь должен молча приспособиться.
Для брянцев практический вывод простой. Уже установленные приложения VK на iPhone лучше не удалять. Важные каналы информации стоит дублировать: через сайты ведомств, официальные страницы, SMS-оповещения, телефонные горячие линии и несколько разных источников новостей. Потому что в нынешней цифровой реальности полагаться на один магазин, один мессенджер или одну платформу — уже не удобство, а риск.
* WhatsApp принадлежит компании Meta Platforms Inc., которая 21 марта 2022 года решением Тверского районного суда Москвы признана экстремистской организацией; её деятельность на территории РФ запрещена.
** Viber заблокирован Роскомнадзором на территории РФ в декабре 2024 года.
*** Discord заблокирован Роскомнадзором на территории РФ в октябре 2024 года.
