Попытка маркетплейса Wildberries обезопасить себя от многомиллионных исков со стороны продавцов (так называемых селлеров) создала крайне спорный юридический прецедент. Так маркетплейсы традиционно позиционируют свои договоры как «возмездное оказание услуг», пытаясь уйти от жестких рамок регулирования других институтов гражданского права. Однако когда платформа принимает товар по штрих-кодам, размещает его на охраняемой территории с пропускным режимом и ведет учет остатков, правоотношения фактически приобретают признаки смешанного договора, включающего элементы договора хранения (ст. 886 ГК РФ), что для маркетплейса как профессионального хранителя влечет строгую ответственность.
Согласно ст. 901 ГК РФ, профессиональный хранитель отвечает за утрату или повреждение имущества даже при отсутствии своей вины, если не докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы. Таким образом, бремя доказывания форс-мажора полностью лежит на маркетплейсе. Кроме того, ему придется доказать в суде добросовестное принятие разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков, например:
- что системы пожаротушения и оповещения на пострадавших объектах функционировали безупречно;
- что на пятый год СВО руководство маркетплейса предприняло все меры по рассредоточению товаров с крупных складов на множество мелких, т. д.
Если окажется, что маркетплейс проявил грубую неосторожность (например, проигнорировал реальную угрозу прилетов и не усилил безопасность), суды могут квалифицировать это как «предвиденную неподготовленность», что исключает защиту ссылкой на форс-мажор. Непреодолимая сила не должна становиться универсальным договорным механизмом, автоматически исключающим ответственность независимо от поведения стороны до и после чрезвычайного события.
Возможный судебный спор между Wildberries и продавцам из-за атак БПЛА — это не просто локальный юридический спор, а прецедент, который определит правила игры в российском ритейле на годы вперед.
Судебные решения по этим делам покажут, где проходит граница между справедливым распределением рисков и злоупотреблением доминирующим положением на рынке, а именно чрезмерным переносом последствий чрезвычайных обстоятельств на экономически более слабую сторону договора — юрист Юрий Мирзоев.
