Ксения Горячева сообщила, что не вошла в новый созыв Государственной думы. «РИА Катюша» отозвалось на эту новость большим прощальным текстом, в котором вспомнило возраст депутата, её прежнее место работы, название Telegram-канала, оголённые плечи, Ксению Собчак и предполагаемую продолжительность жизни мужчин в комментариях. После этого авторы мужественно заверили: «Но и злорадствовать особо не будем».
Самоограничение наступило вовремя: злорадствовать в тексте к тому моменту было уже практически не над чем.
Горячева была депутатом с 2021 года и занимала должность первого заместителя председателя думского комитета по науке и высшему образованию. В нынешней кампании «Новые люди» выдвинули её в Тульской, Калужской, Смоленской и Тверской областях. Мандата ей не досталось. Это обычный и проверяемый политический итог, который можно было сопоставить с её законопроектами, голосованиями и работой в комитете.
Вместо этого главным доказательством общественной опасности депутата оказались феминистки в чате и плечи. Видимо, парламентскую деятельность теперь тоже оценивают по расширенной форме дресс-кода.
Центральное обвинение «Катюши» состоит в том, что подготовленный Горячевой «Манифест женщин России» является «антисемейным» проектом и даже предполагает запрет пропаганды семейного образа жизни. Для проверки этой версии достаточно открыть сам манифест.
— Мы многодетные матери и мы первые в роду учёные. Мы хозяйки дома и предпринимательницы, — говорится в документе.
Отдельный пункт требует доступных яслей, возможности вернуться на работу после рождения ребёнка и реальной поддержки многодетных семей. В финале говорится о доме, куда хочется возвращаться, и о семье, в которой растут крепкие дети.
Запрет семейного образа жизни спрятан настолько тщательно, что маскируется под требование поддерживать матерей и многодетные семьи. Номер предполагаемого законопроекта о наказании за разговоры о приоритете детей «Катюша» не приводит. В тексте манифеста такого предложения тоже нет. Там отстаивается право разных женщин выбирать разные жизненные пути, а право выбора при аккуратном идеологическом переводе уже превращается в запрет семьи.
Это не делает сам манифест безупречным. Он написан как предвыборная агитация, его статистические заявления требуют отдельной проверки, а формула о признании публичного оскорбления преступлением нуждается в гораздо более точной юридической огранке. Можно спорить об абортах, квотах, уголовной политике и границах охранных ордеров. Но для такой критики придётся обсуждать написанный текст, а не его удобного воображаемого родственника.
Другая претензия касается инициативы об уголовной ответственности за побои близких людей. Проект не стал законом: его направили в правительство для получения отзыва. Речь идёт о расширении статьи 116 УК РФ на определённые случаи физических побоев родственников, беременных и зависимых от виновного людей. Что именно предлагали депутаты и как узкая поправка превратилась в пересказе «Катюши» в тотальное разрушение семьи, «БрянскToday» уже разбирал отдельно.
Семейный статус не превращает удар в менее болезненный и не должен служить правовой скидкой. Эта простая исходная точка подробно изложена и в материале «Бьёт — значит бьёт». Обсуждать меру наказания, доказательства и защиту от ложного обвинения необходимо. Объявлять саму защиту человека от побоев нападением на семью значительно удобнее: законопроект тогда можно вообще не читать.
Так же аккуратно «Катюша» разобралась с позицией Горячевой по закону о запрете пропаганды нетрадиционных отношений. В пересказе осталось выражение об «охоте на ведьм», но исчезла предшествовавшая ему позиция депутата: она заявляла о необходимости сохранять традиционные семейные ценности и создавать положительный образ традиционной семьи. Возражения касались формулировок конкретной редакции закона, неопределённых критериев пропаганды и возможных последствий для кино и литературы.
Можно считать эти возражения ошибочными. Однако несогласие с редакцией законопроекта и несогласие с традиционной семьёй — всё-таки разные утверждения. Первое зафиксировано, второе понадобилось добавить для правильной идеологической температуры.
Особенно грозно в перечне «феминистских требований» выглядит равная оплата труда. Здесь радикальные активистки сумели проникнуть даже в Трудовой кодекс: статья 22 уже обязывает работодателя обеспечивать равную оплату за труд равной ценности. Осталось выяснить, когда к разжиганию войны полов присоединился российский законодатель.
В результате получился не разбор работы уходящего депутата, а каталог личного раздражения. Возраст подозрителен, первое избрание подозрительно, плечи подозрительны, модерация комментариев подозрительна, а требования не бить близких и одинаково оплачивать равноценный труд практически выдают глобальный заговор.
Завершается всё обещанием не злорадствовать. И это, пожалуй, самая точная часть публикации: после столь подробной подготовки само злорадство действительно можно было уже не писать.
Немногим ранее «БрянскToday» сообщал, почему предложение защищать разведённых матерей от интернет-ярлыков с помощью Уголовного кодекса способно лишь сделать этот ярлык ещё заметнее.
