Понедельник, 1 март 2021, 22:37

Чермет моего детства

4718
Чермет моего детства
Воспоминания еще одного брянского старожила Владимира Бизюкина о Чермете 1950-х годов

- Ты где живешь?

- На Чермете.

- А это где?

- Это... на Чермете.

Чермет начала 50-х был совершенно особым, как сказали бы сегодня, муниципальным образованием. Вроде и Брянск, а по существу - пригород, причем довольно обособленный пригород. «Пошли в город», - говорили у нас, направляясь в центр. О том, где проходит граница между «городом» и Черметом, среди брянской шпаны шли ожесточенные споры, часто доходившие до драк. При этом все доказывали свою принадлежность именно к Чермету, а уж никак не к «городу». «Городским» почему-то быть никому не хотелось.

«Черметообразующими» были три улицы - Ленина (ныне Фокина), Советская, Пролетарская - и куча примыкающих к ним улочек, проулков и тупичков. Бесспорно черметовская территория начиналась от нынешнего роддома. Впрочем, роддома тогда еще здесь не было, на этом месте за дощатым забором гнездилась какая-то заготконтора. Помню, как мы пацанами лазили туда воровать (или как у нас говорили, тырить) моченые яблоки из огромных дубовых бочек, стоявших прямо у забора.

В этот забор был встроен деревянный продуктовый ларек: одно окошко на улицу и узкий подоконник, он же - прилавок. В ларьке продавали хлеб, а иногда при большом стечении народа - муку и сахар. Это были очень дефицитные товары, и торговля ими сопровождалась извечным «Больше кило в одни руки не давать!» Поэтому за дефицитом приходили семьями: чем больше народу пришло, тем больше купили. Первыми у заветной будочки всегда оказывались вездесущие и всезнающие черметовские старушки. Они занимали очередь и неслись домой поднимать семейство. В считанные минуты сбегался весь Чермет, от старого до малого.

- Что давать будут?

- Муку.

- Да нет, сахар! Клава сказала, что, может, даже гречку привезет.

- Иди ты!..

- Говорила...

Вокруг толпы, которая еще не стала очередью, сновали мы, малолетняя черметовская шпана. Это был наш звездный час. Мы тогда еще не знали слова «бизнес», но именно этим и занимались. Каждый спешил договориться с несколькими семьями и на время становился «их ребенком», а это лишнее кило продукта!

На Чермете жило не так уж много народа, взрослые все отлично знали друг друга. Другое дело - дети. Кто чей, знали только родители да самые близкие соседи, а сосед соседу, как известно, глаз не выклюет. Поэтому у ларька все семьи становились очень многодетными. Эта кратковременная многодетность и приносила нам прибыль: кулек слипшихся подушечек - восхитительных конфет с начинкой из повидла.

Торговля начиналась только после прибытия участкового милиционера. Тот по-хозяйски шел сквозь толпу, у ларька резко на каблуках поворачивался кругом, а толпы уже не было - была длинная колонна людей, как на первомайской демонстрации. Участковый делал еще один поворот, стучал в окошко ларька, и звучало заветное: «Клава, давай!»

Клава пересчитывала по головам первую семью, включая «временно усыновленных», и отвешивала соответствующее количество килограммов дефицита. «Приемные дети» тут же получали вознаграждение и... мчались к новым «родителям». Через какое-то время Клава пересчитывала их уже в составе другой семьи. Это продолжалось до тех пор, пока не кончался товар в ларьке... Кстати, именно у этого ларька я, трехлетний пацан, впервые оценил великую силу культуры, точнее, культурности. Моя бабушка Дуня учила меня здороваться со всеми взрослыми: «Культурный мальчик должен уважать старших». Бабушка для меня была авторитетом, и я говорил «Здрасьте, дяденька (тетенька)» каждому встречному-поперечному. В том числе раз десять на дню - здоровенному старшине милиции с пышными буденновскими усами. Получив очередное «Здрасьте, дяденька», он неизменно отвечал: «Здравствуй, здравствуй, племянничек!»

Однажды, когда в ларек в очередной раз завезли дефицит, бабушка как-то вовремя не сориентировалась, и мы с ней оказались в самом хвосте очереди. Магическая фраза «Всем не хватит» буквально висела над толпой, народ начинал звереть, и участковый вызвал на подкрепление того самого старшину. Старшина пошел занимать стратегическую позицию и тут же получил мое «Здрасьте, дяденька!».

Оглянувшись, старшина сразу понял всю безнадежность нашего с бабушкой положения. И тогда он вдруг одним движением могучей руки отодвинул всю очередь от ларька и поставил нас к самому прилавку. Очередь даже не пискнула - власть в те времена почитали.

Я и сегодня стараюсь со всеми здороваться. Но, видимо, не с теми - никто не продвигает меня к заветному ларьку...

Так вот, этот ларек был важной точкой на карте Брянска 50-х - пограничным столбом между «городом» и Черметом. Возможно, кто-то из старожилов будет спорить: мол, граница Чермета проходила гораздо ближе к центру, где-то возле тюрьмы или стадиона «Динамо». Не верьте! Это происки тех, кто мечтал жить на Чермете, но - не повезло. А нам, черметовским, чужой земли не надо, зато своей вершка не отдадим! Что мы не раз доказывали собственными кулачонками в жестоких пограничных боях. Так что еще раз утверждаю: пограничным столбом был именно ларек. По одну сторону ларька жили «наши», по другую - «ненаши». Даже взрослые, стоя в очереди, признавали это деление. А с очередью не поспоришь - себе дороже.

...Хотя где она сегодня, эта очередь, где конфетки-подушечки - награда за «усыновление», где тот ларек? Давно нет того ларька. А Чермет есть, куда ж он денется!.. Те же три основные улицы, только одна сменила название. Много новых улочек с новыми домами. Есть даже своя площадь и свой университет... Чермет давно уже не пригород, а чуть ли не центр города.

А когда-то пустыри составляли основу черметовского ландшафта. Сразу после «пограничного» ларька булыжная мостовая превращалась в грунтовую проселочную дорогу, по сторонам которой - дома, бараки и сарайчики, приспособленные под жилье.

Бараки, как, впрочем, и все черметовское жилье, - тема особого разговора. У моей семьи по местным понятиям жилье было хорошее: коммуналка на три семьи в двухэтажном бревенчатом доме на два подъезда. Десятка два подобных домов построили здесь пленные немцы для комсостава авиационного полка, который размещался сразу за оврагами. В 60-е годы военный аэродром стал гражданским, а сейчас его вообще перенесли за город. Но в 50-х мы, мальчишки, с восторгом любовались сквозь колючую проволоку взлетами и посадками серебристых «ястребков».

Видимо, военных летчиков оказалось меньше, чем предполагалось, и часть построенных для них домов отошла к городу. Городское же руководство передало квартиры самым нужным и важным организациям. Как ни странно сегодня это слышать, но самым нужным для послевоенного Брянска был признан театр - ему выделили целый дом, в котором мои родители, работники театра, получили комнату. Это была неслыханная удача - проходная комната!

В другой комнате жила другая семья, и, чтобы попасть к себе, они ходили «через нас». То были молодые артисты, к ним часто приходили гости, пели, танцевали, порой до утра. Иногда они заглядывали к нам, спрашивая: «Мы вам не мешаем?» - «Да нет, что вы, все нормально!»

Третья семья имела отдельную комнату со своим выходом на общую кухню, где на длинных, сбитых из досок столах постоянно пыхтели примусы, а для серьезных готовок или стирок растапливали огромную плиту. Но плита потребляла много дров, а с дровами было туго, их берегли до зимы - отопление было ведь печное. О стирках соседей предупреждали заранее, чтобы те успели приготовить обед - во время стирки даже две семьи на кухне не помещались.

Жили, в общем, мирно кухонные скандалы, конечно, возникали, но не очень часто. Другое дело - в бараках. Там скандалы практически не затихали. И причины тому были.

Барак жуткая примета послевоенного Брянска. Длинное, с покатой крышей, сколоченное из досок строение, напоминающее коровник, внутри фанерными перегородками было поделено на небольшие «пеналы». В такой комнатке могло жить иногда до десяти (!) человек. В конце темного коридора находилась общая кухня, где в любое время дня и ночи кто-то возился. Именно из-за кухни жильцы барака ссорились, неделями враждовали, иногда даже дрались, но все равно терпели и верили в светлое будущее, когда государство решит жилищную проблему.

Правда, на государство надеялись далеко не все. С каждым годом росло число домовладельцев. Как эти люди ухитрялись, отказывая себе во всем, вопреки всевозможным административным препонам доставать стройматериалы, я до сих пор понять не могу. Такая стройка могла тянуться десятилетиями. Поначалу этих людей жалели, им сочувствовали, но после завершения строительства начинали завидовать и называть «кулаками». Власть тоже не жаловала эту категорию черметовцев, мучая их постоянными проверками и придирками.

Была на Чермете и своя элита - жильцы «прокурорских» домов. Несколько двухквартирных домиков было построено над самым оврагом для работников областной прокуратуры. В плане наличия каких-либо удобств эти дома ничем не отличались от остальных, но жилье в несколько комнат и без соседей по кухне было пределом мечтаний.

Однако если отбросить «квартирный вопрос», то в остальной жизни черметовцы мало чем отличались друг от друга. Все примерно одинаково мало зарабатывали, все кормились в основном со своего подворья, все держали кур и свиней, выращивали свеклу, капусту, морковку, спасительницу картошку - благо пустующей земли здесь хватало. По вечерам во всех семьях стучали швейные машинки - хозяйки что-то перешивали, перекраивали, пытаясь из протертых отцовских брюк «построить» сыну штаны с курточкой. Пошив же новой одежды для взрослых был вообще событием неординарным, наподобие шитья знаменитой гоголевской шинели: накопить денег, достать «мануфактуру», выбрать фасон, мастера...

Купить готовый костюм, по-моему, вообще было негде. Никогда не забуду, как рыдала моя мать над своим случайно порванным единственным крепдешиновым платьем, как всей семьей несли это платье к театральной портнихе и долго мудрили с реставрацией. Люди, способные что-то починить, вообще котировались очень высоко. Всеми уважаемый сапожник дядя Гриша чинил мои сандалии несметное число раз. Кроме платы в благодарность ему несли завалявшиеся в хозяйстве куски кожи, резины и всего, что могло сгодиться в его сапожном деле.

Бедно жил Чермет, трудно, но весело... Ax, как любили и умели здесь гулять! Но об этом как-нибудь в другой раз.

Владимир Бизюкин, старый черметовец

"Брянское время" № 29 (25-31 июля) 2002 год

Продолжение следует...

Источник

Брянск Today
Подписывайтесь на «БрянскToday» в Яндекс.Дзен. Будьте в курсе дневных новостей

Добавить комментарий

Оставляя свой комментарий, Вы соглашаетесь с добавления комментариев.
  • Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц их написавших, и не является мнением администрации сайта.
  • Каждый автор комментария несет полную ответственность за размещенную им информацию в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также соглашается с тем, что комментарии, размещаемые им на сайте, будут доступны для других пользователей, как непосредственно на сайте, так и путем воспроизведения различными техническими средствами со ссылкой на первоначальный источник.
  • Администрация сайта оставляет за собой право удалить комментарии пользователей без предупреждения и объяснения причин, если в них содержатся:
    • прямые или косвенные нецензурные и грубые выражения, оскорбления публичных фигур, оскорбления и принижения других участников комментирования, их родных или близких;
    • призывы к нарушению действующего законодательства, высказывания расистского характера, разжигание межнациональной и религиозной розни, а также всего того, что попадает под действие Уголовного Кодекса РФ;
    • малосодержательная или бессмысленная информация;
    • реклама или спам;
    • большие цитаты;
    • сообщения транслитом или заглавными буквами за исключением всего того, что пишется заглавными буквами в соответствии с нормами русского языка;
    • ссылки на материалы, не имеющие отношения к теме комментируемой статьи, а также ссылки, оставленные в целях "накручивания трафика";
    • номера телефонов, icq или адреса email.
  • Администрация сайта не несет ответственности за содержание комментариев.
  • Запрещается использование "гостями" сайта "Имен" (Никнеймов), которые вводят в заблуждение других пользователей, о причастности человека, оставившего комментарий, к "команде сайта". Например, администратор, админ, руководитель сайта и другие. Все комментарии от лица под такими именами (Никнеймами) будут удалены. а пользователь заблокирован.
  • Администрация сайта может ограничить доступ к сайту пользователей с определёнными IP-адресами (диапазонами адресов), вслучае если посчитает это нужным.
Отправить

Комментарии  

7
Постоянный
02 ИЮЛЬ 06:05 #4
Постоянный
Отличный рассказ о прошлом. Спасибо!
5
виктор о
01 ИЮЛЬ 18:31 #3
виктор о
мужичок парикмахер по тем временам носил золотые зубы.в теплое время двери парикмахерской были открыты настежь когда мы проходили мимо из школы домой За парикмахерской был большой ларек по приему стеклотары,Там под яблонями собирался свой контингент потратить вырученные от сдачи посуды рубли
8
мы с чермета
01 ИЮЛЬ 09:07 #2
мы с чермета
А кто помнит парикмахерскую, такой маленький деревянный домик синего цвета на Советской? Мастер там был мужичок, помнится и все время пахло там шипром или тройным. Было же время, ни суеты, ни зависти...
5
виктор о
01 ИЮЛЬ 08:31 #1
виктор о
булыжная мостовая заканчивалась на перекрестке с нынешней улицей тютчева