Вкратце мы уже рассказывали эту удивительную историю. В конце прошлого года в городе Дятьково Брянской области состоялось торжественная «церемония» бракосочетания. Невеста – начальница районной службы соцобеспечения населения, пенсионерка Александра Ивановна Хохлова. Ее жених – 92-летний ветеран войны Михаил Александрович Захаров. Горожане знали, что совсем недавно он потерял супругу, с которой прожил более 20 лет. Дед даже не дождался сорока дней со смерти жены...
Собственно, свадьбой это действо назвать, наверное, трудно. Жених уже полностью ослеп, не вставал с постели, в общем, явно доживал последние дни. Сама Александра Хохлова утверждает, что все было сделано по закону: на церемонии присутствовали представители ветеранской организации, нотариус, сотрудники загса, соцзащиты и даже полиции (не иначе, на случай драки, как водится на свадьбах)...
Уже тогда в Дятьково судачили, что Хохлова, воспользовавшись служебным положением, женила на себе деда из-за его квартиры, которую он незадолго до смерти получил как ветеран войны. Мол, скоро Александра Ивановна получит «заслуженную» награду. И как в воду глядели: спустя три месяца после свадьбы Михаил Александрович умер. А вдова, которая очень быстро успела прописаться на квадратных метрах, стала полноправной хозяйкой квартиры и другого имущества...
Интересно, сама начальница службы соцобеспечения не пытается разыгрывать безутешную вдову. Чиновница (на фото) говорит, что родственники забыли стариков, а она, мол, лично маялась с дедом и потому заслужила награду. В общем, история очень неоднозначная. Чтобы попробовать разобраться, мы поговорили с обеими сторонами этого конфликта.
К слову, дочь ветерана, проживающая в Риге, после его смерти в Дятьково до сих пор и не приехала. Тревогу по поводу сомнительно свадьбы забили родственники покойной супруги Захарова (общих детей у пенсионеров не было) – Веры Антоновны Москвиной. Ее дочь Галина, сын Владимир с женой Еленой приехали в Дятьково в конце марта... Галина с семьей живет в городе Лобытнанги Тюменской области. Женщина сама перенесла два инсульта (причем второй не так давно) и является инвалидом первой группы. Сын покойной пенсионерки с женой проживают в Минске. На вопрос почему за три месяца не поинтересовались здоровьем мамы и ее супруга, граждане Беларуси отвечают, что не сомневались, что у стариков все нормально, мол за ними приглядывают работники соцзащиты...
– Родом мы из Сибири. Я поступил в военное училище, судьба забросила меня в Минск, где мы и остались с женой и детьми, – рассказывает Владимир. – В 1978 году наш отец скоропостижно скончался и мать переехала в Крым, где и познакомилась с Михаилом Александровичем. Ему тогда было 56 лет, ей – 53. Вскоре моей сестре Галине предприятие выделило трехкомнатную квартиру в городе Фокино Дятьковского района. Мы предложили матери с Михаилом Александровичем переехать туда – жилплощадь-то все равно пустовала, так как сестра с мужем не собирались туда переезжать...
Прожив несколько лет в Фокино, в 2006 году Захаров и Москвина узаконили свой союз. Вместе им суждено было прожить 25 лет.
В 2010-м году Михаилу Александровичу, как участнику войны, был выделен сертификат на приобретение однокомнатной квартиры. Он оформил доверенность на дочь супруги Галину, которая к тому времени уже рассчиталась с работы, переехала в Фокино. Квартиру в 36 кв.м. Ветеран благополучно получил. Однако пенсионеры не спешили туда переезжать и жилплощадь два года пустовала.
К тому времени Михаил Александрович ослеп. Родственники говорят, что от соцзащиты к пенсионерам приходила сиделка, помогала по хозяйству. Галина и ее муж выбрались в Дятьково, чтобы помочь переехать старикам, а потом, по словам дочери Москвиной, срочно уехали назад. В общем, так получилось, что старики остались одни. Родные поставили в известность органы соцзащиты, и поехали домой.
Когда Галина вернулась домой, 4 декабря 2012 года ей позвонила незнакомая женщина, представившаяся директором дятьковской службы соцобеспечения Александрой Ивановной Хохловой. Она сказала, что 3 декабря ее мать умерла в больнице. Спросила, приедет ли дочь на похороны. По словам Галины, к тому времени муж уже уехал на работу вахтовым методом. А одна она даже из дома выйти не может. К тому же узнав о смерти матери на следующий день попала в больницу с инсультом. В итоге даже не успела сообщить брату в Минск о смерти мамы. Лучше ей стало только в марте, тогда вместе с дочерью она поехала в Брянскую область.
В конце месяца туда должен был приехать и Владимир с женой. Родственники накануне поездки созванивались, но Галина решила пока им о смерти Веры Антоновны не говорить, чтоб не волновать...
– Приехав, мы первым делом пошли в квартиру мамы и Михаила Ивановича, – говорит Елена Москвина. – Выяснилось, что дедушка тоже умер несколько недель назад, а в квартире кто-то делает ремонт.
Побывав на кладбище, родные пенсионеров расстроились еще больше: похоронены они были под двумя безликими крестами.
Еще один сюрприз поджидал родных Москвиной 1 апреля, когда они в паспортном столе узнали, что не прошло и 40 дней после смерти законной супруги, как дедушка женился на директоре соцзащиты Александре Ивановне Хохловой. Владимир сначала подумал, что это первоапрельская шутка. Но вскоре ему стало совсем не смешно – выяснилось, что законную жену пенсионера Веру Антоновну в новой квартире прописать не успели.
Мы поехали к ней на работу пообщаться. Узнав, кто мы, Александра Ивановна сказала, что ей некогда и ушла, заявив, что она законная наследница, – рассказывает Владимир Москвин. – Как выяснилось, у нашей матери не осталось наследства. Все вещи, в том числе фотографии, награды ее первого мужа-фронтовика исчезли. Мало этого, так выяснилось, что и пенсию за нашу маму уже кто-то получил! Мы написали заявление в прокуратуру, полицию, следственный комитет. Собираемся писать письмо президенту России. Рассказать о том, как квартиры ветеранов достаются соцработникам. Это дикость! Мы на квартиру не претендуем. Пусть эта эта жилплощадь перейдет к одному из очередников, раз уж нашим родным там суждено было прожить всего несколько месяцев...
Такова версия родственников. У 65-летней чиновницы, которая недавно стала богатой вдовой, конечно, своя правда. Она долго и охотно общается с прессой, подробно рассказывает все детали этой истории. В общем, угрызениями совести Александра Ивановна явно не страдает.
– Я познакомилась с Михаилом Александровичем и Верой Антоновной, когда родная дочь бросила их на новой квартире и уехала. Соцработники отказывались за ними следить, узнав о том, что в Фокино пенсионеры обвиняли их коллег в краже денег, поэтому вызвали меня, – утверждает Александра Ивановна. – На кровати валялись два полуголых старика. Родственники не заключили с нами договор на соцобслуживание стариков. Мы возмутились и ушли. А на следующий день я решила проведать пенсионеров. Дверь была открыта настежь, они лежали голодные, даже воды не было. Я за свои деньги купила воду и еду, накормила, напоила... Потом предлагала отправить их в интернат, но бабушка с дедушкой не захотели. У них были хорошие пенсии – 50 тысяч на двоих, и они были уверены, что с такими деньгами не пропадут.
По словам Александры Хохловой, когда бабушке стало плохо, она вызвала «скорую» и вместе с водителем на носилках тащила ее до машины. Тогда-то, как утверждает Хохлова, Вера Антоновна и отдала ей ключ от чемодана, в котором хранила все свои драгоценности. А вскоре бабушка умерла в возрасте 87 лет. Чиновница уверяет, что полуживой пенсионер сам захотел жениться.
Мы организовали похороны Веры Антоновны и когда пришли к нему с соцработницей Светланой помянуть супругу, Михаил Александрович и предложил, чтобы одна из нас стала ему законной женой, – продолжает Александра Ивановна. – Мы посмеялись тогда: Светлана недавно похоронила своего мужа, я была разведена. А он: «Вы не смейтесь, я понимаю, что не детей рожать вас зову. Я должен кому-то принадлежать, боюсь быть один». Дедушка просил поменять замки и дверь. Говорил, что родственники жены хотят отобрать квартиру. Мы пообещали, что не бросим его, предложили оформить договор ренты. Но он настаивал на браке. Светлана по определенным причинам отказалась стать его женой, а я согласилась выйти за него. Не сразу, конечно, долго думала, советовалась с начальством, в церковь сходила к протоиерею отцу Павлу. Мне сказали, что это мое личное, причем, богоугодное дело....
Директор соцзащиты оформила документы, дедушку обследовал психиатр, и дал заключение, что он здоров. Сыграли скромную свадьбу.
Александра Ивановна уверяет, что пенсионер сам предложил ей тратить деньги, которые лежали на книжке и в чемодане. На них она стала делать ремонт.
- Мои родственники были против этого брака, жалели меня, но пообщавшись с Михаилом Александровичем, стали относиться к нему, как к родному. Конечно, мне было с ним тяжело: он ничего не видел, не вставал с постели, ходил в туалет по себя, но при этом был очень интересным человеком. Много рассказывал о своей жизни, о том, как когда-то служил на эсминце, как ходил в экспедиции. За это время никто из родных ему не звонил. Дедушка был доволен жизнью, он умер 13 марта у меня на руках...
Александра Ивановна говорит, что после смерти мужа, награды, которые лежали в чемодане она в присутствии замначальника полиции сдала в местный музей. По поводу миллионов Веры Антоновны она ничего не знает, не исключает того, что деньги выбросили вместе с трухой, когда проводили уборку в квартире.
– Я собираюсь в этой квартире жить. С какой радости после таких трудов мне надо кому-то что-то уступать? Он сказал при полиции, что наследников у него нет, – заявила напоследок Александра Ивановна.-- Считаю, что это на родственников, оставивших стариков одних надо подавать в суд. Они говорят о какой-то дочери покойного в Риге. Пусть приезжает и я предъявлю свои права, как вдова. После встречи с Михаилом Александровичем вся моя жизнь перевернулась, и в конечном итоге этот человек смог меня защитить так, как никто другой...
