В петербургском Заксобрании 20 мая 2026 года депутаты, представители РПЦ, главврачи городских клиник, чиновники и многодетные мамы собрались обсудить, почему в России падает рождаемость и продолжаются аборты. Атмосфера была тёплой и патриотичной: все за традиционные ценности, за семью, за будущее нации. Из уст уважаемых спикеров полетели тезисы, каждый из которых стоит разобрать подробно — с почтительным восхищением и парой контрольных вопросов к авторам. Потому что когда «спасители демографии» начинают решать проблему за счёт женщин, всегда полезно посмотреть, куда ведёт дорога благих намерений.
Депутат Всеволод Беликов и аборт-туризм
Депутат Всеволод Беликов («Единая Россия»), автор питерского закона об административном наказании за «склонение к абортам», честно признал: после принятия закона женщины просто поехали делать операции в другие регионы. Штрафы-то ввели, но вот незадача: административные границы регионов у нас пока открыты, а билеты недороги. Решение, конечно, напрашивается: либо оцепить вокзалы кордонами, либо распространить штрафы на все 89 субъектов Федерации, включая те, где абортарий — единственное медучреждение на триста километров.
Классический эффект запретительных мер — проблема не исчезает, а мигрирует. Последствия? Рост «абортного туризма», появление серых схем, дополнительные расходы и стресс для женщин из небогатых семей и, конечно, нулевой вклад в рождаемость. Зато галочка в отчёте стоит.
Более того: парламентарий заявил, что женщины в 50 случаях из 100 идут на аборт из-за безразличия близких. И эта версия тоже достойна внимания. Потому что раньше мы думали, что к аборту подталкивают безденежье, отсутствие жилья и партнера или откровенное давление.
Протоиерей Александр Дягилев: аборты не главное, но выводы всё равно туда же
Протоиерей Александр Дягилев признаёт: основная проблема демографии кроется не в абортах — даже если бы все, кто пошел на этот шаг, оставили ребенка, рождаемость все равно не превысила бы смертность. Причина — в нежелании современных людей создавать семью. «Женщины сейчас предпочитают сначала сделать карьеру и только потом рожать. Они задумываются о детях уже после 30 лет. Биологию не обманешь, лучший возраст для рождения — это 20 плюс».
Демографическая честность — событие почти историческое. Спасибо, что не стал приписывать демографическую яму исключительно «абортному греху». Но дальше начинается привычная песня. Женщины, видите ли, предпочитают карьеру. А то, что современная экономика устроена так, что на одну зарплату семью с детьми не поднять, — деталь, недостойная упоминания. Как и то, что жильё нынче стоит примерно как небольшая планета, а ипотека на 30 лет — лучший контрацептив.
«Лучший возраст для рождения — 20 плюс» — звучит прекрасно. Биологический пик фертильности действительно приходится на 20-24 года. Однако современная медицина и демография давно показывают, что с точки зрения здоровья матери и ребёнка наиболее безопасный возраст первых родов — 25-35 лет. Риски осложнений резко растут как до 20, так и после 35. Но главное — экономика и психология.
В 20 лет студентка успевает и диплом защитить, и троих родить, особенно имея отдельную квартиру, стабильный доход и мужа, которому не нужно круглосуточно работать. Если государство и церковь гарантируют всё перечисленное — можно начинать прямо с завтрашнего дня.
Галина Суркова: «дочки-матери» как основа демографии
Гендиректор «Семейной клиники «Роддом на Фурштатской» Галина Суркова: «Наши дети не играют в «дочки-матери». Вообще, девочка должна хотеть стать мамой, когда она совсем еще маленькая. Она должна качать свою куклу, катить коляску. Мы должны стремиться к тому, чтобы каждая девочка хотела выйти замуж и родить много-много счастливых детей. Тогда вопрос абортов будет стоять не так остро».
На первый взгляд — тёплое, почти рождественское пожелание. Но давайте вслушаемся: «мы должны стремиться». Кто эти «мы»? Если речь о воспитании — то это, кажется, к родителям. Если о государственном регулировании — то вот тут становится интереснее.
Девочки сегодня действительно меньше играют в «дочки-матери»: у них появились другие игрушки, другие сценарии будущего. И слава богу — иначе мы бы до сих пор считали, что единственная профессия женщины — это качать колыбель. Никто не против материнства как ценности. Но когда глава роддома предлагает формировать у девочек желание «родить много-много детей» как панацею от абортов — это напоминает попытку переписать «Барби» в стиле инструкции к бытовой технике.
Кстати, о «счастливых детях». Счастливыми они бывают обычно в семьях, где родители хотели этих детей, а не просто выполнили социальную норму. Но это, видимо, деталь второго порядка.
Марина Власова: научить рожать здорового и красивого
Учредитель сети клиник «ОНА» Марина Власова: «С детского сада и школы надо учить детей не тому, как не забеременеть и как предохраняться, а учить, как родить здорового и красивого ребенка».
И вот мы добрались до главного бриллианта коллекции. Госпожа Власова предлагает заменить половое просвещение — ту самую «пропаганду контрацепции» — уроками о том, «как родить здорового и красивого ребенка». В детском саду. Прямо после «лепки из пластилина» и «музыкальной паузы».
С точки зрения владельца сети клиник женского здоровья такой подход вполне объясним: чем больше женщин планируют беременность и роды, тем выше спрос на услуги в сфере репродуктивного здоровья. Но педагогический аспект вызывает вопросы: что именно рассказывать детям? Про генетические анализы? Про фолиевую кислоту? Про партнерские роды? Может, пятилеткам сразу выдавать направление на ЭКО, чтобы не теряли времени?
Автандил Микава: «с 1935 по 1955 год аборты были запрещены, и посмотрите, какой был пик рождаемости в начале 1950-х»
Главный врач детской городской больницы № 2 святой Марии Магдалины Автандил Микава призвал государство активнее вмешиваться в репродуктивный выбор женщин, сославшись на советский опыт: с 1935 по 1955 год аборты были запрещены, и именно с этим он связал пик рождаемости в начале 1950-х.
Исторический экскурс, который лучше было бы не совершать.
Постановление 1936 года действительно дало краткосрочный всплеск рождений, но уже к 1940 году показатели упали ниже исходного уровня. Зато материнская смертность от криминальных абортов выросла вдвое. К началу 1950-х на долю смертей от подпольных абортов приходилось более 70 %. Женщины гибли от «бабкиных» методов, получали бесплодие.
Пик рождаемости начала 1950-х — это не результат запрета. Это результат того, что выжившие после войны начали восстанавливать нормальную жизнь, плюс послевоенный компенсаторный всплеск рождений. При этом параллельно женщины продолжали калечиться и умирать от подпольных операций. Именно поэтому в 1955 году запрет отменили — государство признало, что он не работает, а лишь умножает смертность.
Итого?
Депутат Беликов видит проблему аборт-туризма, но предлагает бороться не с причинами, а с географией. Протоиерей Дягилев честно признаёт ограниченность абортной риторики, но тут же скатывается в «рожайте в 20». Госпожа Суркова мечтает о поколении девочек, которые с пелёнок хотят быть мамами и жёнами. Госпожа Власова — о том, чтобы детсадовцев учили рожать здоровых и красивых. Автандил Микава — о возрождении странных методов.
