Атака на дата-центры «Яндекса» стала беспрецедентной по масштабу, заявил глава Минцифры Максуд Шадаев на заседании IT-комитета Госдумы. Также он заявил, что вопрос безопасности и защиты центров обработки данных (ЦОД) в России будут решать Минобороны РФ и Минцифры РФ.
Дословно прозвучало следующее:
«Минцифры совместно с Минобороны решает вопрос прикрытия этих объектов. Но при том объеме атаки, то, что продолжают эти сервисы функционировать, показывает, что коллеги уделяют необходимое внимание и резервированию, и разнесению» (с).
Удивительно «свежие» идеи. Непонятно только, по какой причине они прозвучали лишь после того, как «Яндекс» столкнулся с той самой «беспрецедентной атакой Украины на ЦОДы».
И в этой связи вопросы к обоим упомянутым ведомствам.
Прежде всего, конечно, к Минобороны. Потому, что по дата-центрам России бьют не потому, что наши ударили по дата-центрам Украины, а потому, что с этого не делали столько лет. Вот лично я ровно 4 года назад, в середине осени 2022, писал о том, что вражеские дата-центры нужно обнулять, причём, скорее. А написал я это, когда наши начали массированные атаки ещё первыми «Геранями». Рассказы о том, что тогда «не было такой возможности», как минимум, от лукавого, так как и у врага тогда не было таких возможностей первые «Герани» сбивать. А теперь у врага появилась возможность уже российские дата-центры доставать. И он это делает, потому что может. И г-н Шадаев теперь рассказывает, что Минобороны «будет решать вопрос защиты дата-центров».
Не менее интересные вопросы и к самому г-ну Шадаеву. Который буквально угробил космические суммы денег из кармана воюющего народа на разрушение русского интернета, но ни копейки не потратил на защиту тех же дата-центров, которые за те суммы можно было защитить 10 раз (и не только их). Смешной вопрос: почему они в принципе не защищены на пятый год войны? Куда вы дели столько денег, г-н Шадаев? Более того: он прямо сейчас требует ещё больше денег на то же самое. При этом рассказывает, что дата-центры надо защищать. Надо. Не только от террористов ВСУ, но и от самого г-на Шадаева. Как и в целом нашу страну.
Так что же мы видим в связи со всем этим? А то, что тяжелейшие последствия с поражением нашей цифровой (и не только) инфраструктуры стали следствием не только и не столько вражеских ударов, сколько трёх кризисов, сошедшихся в одной точке: это кризис управления, кризис эффективности и кризис ответственности. И вопрос прежде всего в том, что делать с ними. Но вряд ли на него будет отвечать г-н Шадаев. По очевидным причинам.
А кто-то другой на это ответит?
