Итак, брянские полицейские завершили расследование века. Ночи напролет в УВД на проспекте Ленина не гас свет. Лучшие умы брянского сыскного дела – местные шерлоки холмсы, пинкертоны и эркюли пуаро – ни на секунду не прекращали думать о самом таинственном происшествии XXI века на многострадальной Брянщине: сверхъестественном исчезновении флешки у корреспондентки «БрянскToday» в ДДЮТ имени Гагарина.
Курили трубки, морщили лбы, метались от дедуктивного метода к индуктивному и обратно. Проделали грандиозную работу: допросили с пристрастием сотни миллионов человек. И наконец вынесли вердикт: в возбуждении уголовного дела отказать. Рафик признан полностью неуиновным, и методов против Кости Сапрыкина по-прежнему не нашлось.
Усталые сыщики расходятся по домам к заждавшимся женам. На нет и суда нет, как говорится. Суда нет, однако остались кое-какие вопросы.
Первый и главный из них: а куда все же делась флешка? Она же не федеральный грант, чтобы раствориться в воздухе. Это противоречит законам физики, а мы все здесь пока еще материалисты. Полицейский протокол ответа на этот вопрос не дает. Можно предположить, что кто-то из участников драмы был не до конца честен.
Задача на логику.
Итак, в комнате находятся корреспондентка, Кашечко, Пигарева и Шинкаренко.
Корреспондентка «БрянскToday» утверждает, что, опасаясь за сохранность вещи, передала флешку Кашечко, которая тут же отдала ее Пигаревой.
Пигарева утверждает, что разговор носил корректный характер и никакую флешку она не видела.
Шинкаренко утверждает, что разговор был эмоциональным и шумным, но она никакой флешки не видела. А ранее поясняла, что является свидетелем того, как корреспондентка напала и оскорбила Пигареву.
Кашечко утверждает, что разговор был эмоциональным и шумным, корреспондентка вела себя агрессивно. Никакой флешки Кашечко не получала и вообще – ушла к коллективу. Никаких противоправных действий не видела.
Такой вот квест. Кто из ребят врет, а кто – говорит правду? Были в моем детстве такие головоломки в журнале «Мурзилка». Очень увлекательные.
Тут, конечно, вопрос и простой, и сложный одновременно. И ответ на него как лежит на поверхности, так и скрыт навсегда под семью печатями.
Частично разгадала этот квест сама Пигарева. В Овстуге, расслабившись в непринужденной поэтической обстановке, она сама приоткрыла завесу тайны в примирительной беседе с корреспонденткой.
- Вы же передали ее Кашечко, а не мне – пояснила свою позицию Светлана Федоровна. – Бог нас рассудит...
Такие строки прочитали мы в «БрянскToday». Опровержений вроде бы не последовало.
У Пигаревой всегда есть козырный туз в рукаве. Никакой правоохранитель не придерется, будь он хоть трижды не взирающий на чины борец с преступностью. Однако если наложить слова Светланы Федоровны в условия задачи, многое становится ясно.
И если с Шинкаренко и Пигаревой все ясно давно, то уважаемая Галина Илларионовна Кашечко раскрывает свой образ впервые столь выпукло.
Настолько, что даже непонятно, как ей теперь смотреть в глаза коллективу. Тому самому, которым она руководила 18 лет, пока ее не сместил Потворов.
И которую коллектив очень хотел видеть директором, а не носителем утешительного и ничего не решающего звания зама. На том самом собрании, куда пригласили корреспондентку.
Теперь, думается, вряд ли хотят. Директор – должность самостоятельная и твердая как шанкр. Даже носитель высшей справедливости, если хотите.
Если какой-то условный человек готов менять свои мнения по семнадцать раз на дню, перед руководством хоть летку-енку танцевать, хоть шенку-ренку, по приказу с молодецким задором исполнять любую песню на любой мотив – вряд ли ему снискать уважение в коллективе.
Такой персонаж вызывает скорее жалость. Жалость к человеку, которого обстоятельства прилюдно заставляют… Тут поставлю многоточие.
Помните, как в «Операции Ы»? Подготовка к налету на склад. Один кивает на другого, а в итоге Вицин оправляется тренироваться на кошках.
И лежащие на подоконнике в ряд фарфоровые кошечки – как символ ситуации, сложившейся сейчас в ДДЮТ.
Какой она видится со стороны.
Завскладом ума
