Много сегодня говорят о том, что ИИ выходит из-под контроля человека и уже чуть ли не готов зажить самостоятельной жизнью.
Мне показался интересным подкаст с Джеком Линдси, руководителем «психологической команды» в Anthropic, которая исследует, как на самом деле «думают» большие языковые модели.
Беседа большая. Я выделил из неё момент, где Линдси фактически говорит, что ИИ — это отражение свойств человека. Совокупности людей. Грубо говоря, на чём обучается ИИ, так он и будет работать. «Яблоко от яблони», да — например, если ИИ начал бы обучать Гитлер или иранский аятолла.
И мне вспомнилось, что ещё в 1960-е годы на такие проблемы ИИ обращал внимание великий советский философ, неомарксист Эвальд Ильенков. Да, в СССР уже в 1960-е годы открыто и официально в научной среде дискутировали об ИИ.
Ильенков был в числе лидеров осмысления ИИ по простой причине: он был ещё и автором знаменитого «Загорского эксперимента» по обучению слепоглухонемых детей (СГНД). СГНД-дети по сути представляли собой прототип ИИ-моделей — субъектов «чистый лист», которые ничего не знали про мир и обладали минимальными физическими органами познания.
В чём заключается это «аналогично человеку»? Телесное воплощение имеет решающее значение: чтобы создать ИИ, который может то же, что и человек, нужно дать такому ИИ возможность действовать в физическом пространстве. Ильенков поясняет:
«Тогда машину пришлось бы сделать (ИИ) абсолютно подобной живым людям. Её пришлось бы снабдить всеми без исключения „органами“, с помощью коих живой человек приобщается к готовой человеческой культуре и ассимилирует её. Такое существо должно обладать всей полнотой человеческих чувств. Нужны и те органы, которые позволяют испытывать половую любовь к человеку противоположного пола и вызывать ответное чувство».
Проще говоря, у ИИ должны быть физические чувства познания, как у человека, вплоть до половых органов, вагины и члена. ИИ должен на физическом уровне ощутить себя человеком.
