В США (как и во многих других странах, включая Россию) в общественном пространстве чрезвычайно перепредставлены и громогласны два крайних фланга: ультралевый — маоистско-анархистский и ультраправый — консервативно-патриархальный.
И может сложиться впечатление, что чуть ли не вся страна озабочена проблемами этих двух меньшинств, каждое из которых на самом деле представляет не более 3–4% населения.
И даже внутри этих двух радикальных крыльев крайняя, вплоть до человеконенавистнической, повестка свойственна лишь меньшинству. Недавний анализ сообществ радикальных феминисток, инцелов и маносферы («мужского государства») в Reddit показал, что на подобную повестку приходится лишь 8–13% публикаций в этих сообществах.
Подавляющее же большинство простых людей интересуется экономическими проблемами.
Недавний опрос американских мужчин в возрасте от 18 до 49 лет показал, что две главные проблемы для них — «инфляция и рост стоимости жизни» и «работа и экономика». Три следующие проблемы, значительно отстающие от первых двух, тоже носят экономико-политический характер: коррупция во власти, проблемы здравоохранения и жилищная проблема.
А вот проблемы радикальных меньшинств, вроде ЛГБТ-движения (признанного в России экстремистским), климатической повестки или движения антипрививочников, оказались в самом низу списка.
Мужчины хотят, чтобы политики сосредоточились на насущных проблемах.
P. S. В России большинство граждан тоже хочет, чтобы решались не проблемы, придуманные радикальными меньшинствами, — вроде запрета пиццы, споров о Колчаке или о разного рода «меньшинствах», — а реальные проблемы: инфляция, рост цен, жилищная теснота и так далее.
P. P. S. Да и множество вторичных проблем на самом деле является следствием нерешённых экономических проблем. Те же «гендерные войны» — следствие того, что мужские профессии исчезают, труд в них оплачивается очень низко, а начальство пропагандирует среди мужчин отказ от высшего образования, то есть институциональное аутсайдерство, и т. п.
