Чрезвычайное происшествие случилось сегодня на Советском рынке. Местная безымянная сука обгавкала и чуть не укусила восточного человека Хасима. Произошло это в самый разгар эмоционального обсуждения положения в Турции. Беседа велась на азербайджанском языке с вкраплениями русского мата.
Неизвестно, позиция Хасима по данному вопросу возмутила безымянную суку, язык, на котором велся диалог или же ей не понравился мат, но только животное оскалилось и угрожающе зарычало.
Думаю, это можно считать официальной позицией российской стороны по турецкому вопросу.
Данный международный инцидент поставил логичную точку этой недели, которую брянцы жили под созвездием Собак. Именно эта тема была ключевой во всем ее многообразии.
Собака, как известно, друг человека. И по воле своего друга может либо летально летать с высоты, либо вызывать милоту, подвывая клаксону. А может погавкивать на своих друзей, развалившись в самом центре города.
Эта вот собачья ипостась наиболее интересна. Потому как реально показывает, кто в городе хозяин, и кто на чьем поводке ходит.
Для юриста дважды два – четыре, если иное не предусмотрено законом и договором. То же самое и с догматом «Собака – друг человека». Причем иное здесь черным по белому прописано. Город должен беспощадно бороться с братьями нашими меньшими не в дагестанском греко-римском смысле, а в самом что ни на его военном.
То есть буквально – брать пленных столько, сколько есть мест в городском приюте для четвероногих, а остальных истреблять. Стерилизация тут не поможет: она спасет от размножения песиков, но не убережет от бешенства и прочей заразы.
Что делает город? Город поглядывает в окна. Смотрит, как враг захватывает исконную территорию, обгавкивает снующих мимо клерков и совершенно не боится брянских властей. Потому как прекрасно понимает: у города-банкрота нет денег и на более насущное.
На бензин для бежицких автобусов. На ремонт и обустройство исторического центра. На обеды для школьников. На содержание спортивных школ. На зарплату для Григория Шаповалова.
Шучу, конечно. На зарплату для Григория Шаповалова средства есть. Хотя бы тут проблема решена.
Ну а собачью проблему городские власти обещали решить стандартным путем. Попросить денег у области. Замыкая круг, как поется в известной душещипательной песне Криса Кельми на слова Маргариты Пушкиной.
Понимаете, да, узость пёсьего мирка? Его ареал ограничен площадью Ленина.
Где с одной стороны – центр борьбы с покемонами, а с другой – региональный центр.
И собаки посередине, как связующее звено. И символ капитуляции городских властей перед здравым смыслом.
Ну и пес с ними.
Завскладом ума
