В последние годы начальство внезапно для себя обнаружило, что податное население кончается. Быть может, во времена Салтыкова-Щедрина один мужик ещё мог прокормить двух генералов — с XIX века много чего поменялось, нынешние высокопревосходительства такой аппетит в себе развили, что на каждого тысячи должны батрачить. А где ж их взять-то? По совершенно непонятным причинам ресурс стал невосполнимым, алармистские заявления звучат одно за другим: «Обезлюживание территорий — стратегическая угроза для России»; «России нужно пройти между Сциллой и Харибдой в вопросе депопуляции… Путин призвал найти баланс между развитием крупных агломераций и сохранением населения в регионах».
Отдельные начальнички громко удивляются происходящему:
«За 5 лет на нацпроект „Демография“ потратили 4,5 трлн рублей. Итог: количество рождений снизилось на 300 тыс., смертность увеличилась на 300 тыс., коэффициент рождаемости уменьшился с 1,5 до 1,4… Если это делается непрофессионально, значит, нужны другие кадры. Если намеренно, то что, у нас пятая колонна продолжает вредить нам и на демографическом фронте?»
Будто вчера на свет родились, право слово — нет и не может быть демографии, отдельной от всего социально-экономического уклада. С одной стороны, господа ратуют за экономическую систему, в которой государство вам ничего не должно, оно не просило вас рожать; кого угодно могут уволить в любой момент — не потому, что работник накосячил, а потому, что эффективный собственник решил сэкономить на издержках; молодым семьям не предоставляется жильё на безвозмездной основе; бесплатное здравоохранение угроблено, а на платное у большинства нет денег; процветает культ конкуренции, ведётся постоянная, бесконечная война всех против всех. С другой стороны — удивляются, куда же подевалась вся эта чернь?
Можно проводить какие угодно форумы, сочинять проекты, осваивать ундециллионы бюджетных денег — люди всё одно чуют, что им здесь не рады. И делают практические выводы: «Создание семьи оказалось на предпоследнем месте в приоритетах молодёжи»; выросло число одиночных домохозяйств — с 20% в 2002 году до 42% в 2020 году.
На этом фоне отдельный вид прекрасного представляют господские попытки, с позволения сказать, «объяснить» происходящее. Право слово, это настоящая феерия: с одной стороны, у нас клоуны от «науки» — лауреат премии по экономике К. Голдин сообщила, что «Одна из причин, почему мировой спад рождаемости усугубляется, — несоответствие ценностных установок у женщин и мужчин», с другой — глубокомысленные рассуждения почтенных атлантов: «бизнес сейчас „чувствует себя плохо“ из-за „демографической ловушки“… „Людей нет… Просто эти люди не родились. Это как раз то самое поколение, которое должно было рождаться в 90-е годы и которое не вышло на рынок труда“».
Объяснения уровня «обнять и плакать». Людишки сами собой взяли и не родились. Не то чтобы людоеды обогатились, ограбив до нитки потенциальных родителей нерождённых новых людей (и загнали часть из них в могилу). Не то чтобы мужчины и женщины одинаково нуждались в крыше над головой, медицине, питании — для того, чтобы хотя бы задуматься о потомстве. Об уровне гарантированной обеспеченности этими благами говорить не будем, а то экстремизм какой-то получится — лучше обсудим «ценности», которые различны для двух полов! Страны разные, шарманка одна и та же.
Ну и меры по исправлению ситуации господа подбирают соответствующие: запрет абортов, ограничение прав женщин и призывы рожать в 18 лет. Великолепный план. Просто офигенный, если я всё правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы.
Однако я бы рекомендовал подумать над альтернативными вариантами, потому как пока что крокодил не ловится и кокос не растёт: «Владимирские женщины стали делать меньше абортов, но рождаемость не выросла», Россия заняла 3-е место по количеству разводов (80% браков распадаются). Вот вам и цитадель традиционных ценностей.
Однако поскольку корень зла уже изничтожен («экстремистское движение чайлдфри» запрещено), начальственные меры просто не могут не дать результатов.
В крайнем случае их нарисуют с помощью ИИ.
